ONCE UPON A TIME: PRICE OF MAGIC

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ONCE UPON A TIME: PRICE OF MAGIC » Назад в будущее » See I was dead when I woke up this morning


See I was dead when I woke up this morning

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Tenderest touch leaves the darkest of marks,
And the kindest of kisses break the hardest of hearts

http://s3.uploads.ru/MGxEX.gif

Действующие лица:
Brooklyn Davies as Wicked Witch of the West & Killian Jones as Captain Hook
Время и погода:
Примерно через месяц после возвращения жителей Сторибрука в Зачарованный Лес
Место действия:
Корабль Капитана Крюка "Веселый Роджер"
События:

Каких-то триста лет назад Теодора была одной из четырех избранных волшебниц, которым предстояло окунуться в новую жизнь, проводя ее в неизведанной человечеству Волшебной Стране. Но планы изменились, во всяком мире найдется своя темная магия, к которой приобщилась Злая Ведьма Востока. Именно она и стала причиной появления Злой Ведьмы Запада, которую больше нельзя было узнать после превращения. Поистине жестокая, хладнокровная, забывшая любовь и сострадание. Она стала той, которой является и по сей день.
С прибытием в Зачарованный Лес Теодора все еще одержима проклятьем, но теперь она - спутница Капитана Крюка, с которым ей пришлось еще познакомиться в Неверленде и там же распрощаться. Эти двое связаны одним делом, но, кажется, кто-то уже готов выйти из этой игры, пока не стало слишком поздно. А значит ли это, что грядет раскол в этом союзе? Капитан нуждается в той, кто пойдет вместе с ним до конца, а не та, что убьет его при первой удачной возможности, чтобы продолжить свой путь.

+3

2

Очередной день на воде. Корабль плавно качался на волнах, пока не совсем трезвая команда на удивление быстро перемещалась на судне и успевала исполнять свои обязанности. Кажется, что они невероятно воодушевлены тем, что наконец-то вернулись в родные края и не сводят глаз с океанских просторов, а главное, любовались, пусть и почти разрушенными, окрестностями Зачарованного Леса, которые превратились в тонкую темную линию на горизонте.
Одно дело команда, а другое – Теодора. Ведьма с нетерпением ждала перемещения в хоть и не родные, но уже понравившиеся уголки  мира Белоснежки и Злой Королевы, она не могла все никак освоиться на этом чертовом корабле, все казалось таким же чужим, отвратительным, начиная от безобразных лиц этих пьяных моряков и заканчивая запахом моря, который уже сидит по горло. Вода. Она кругом. Самый страшный кошмар, самое отпугивающее средство защиты от натисков Злой ведьмы. Конечно же, она не могла прикасаться ко всему, что хоть как-то было сырым, ибо это моментально наносило тяжело заживающие ожоги на и так зеленой коже Теодоры. 
На свежем воздухе небо было укутано увесистым слоем облаков, отчего ни единый просвет не озарял мачту корабля, а море не горело на солнце и не отражало солнечных лучиков, создавая собой вид темного, влекущего в никуда, водного пространства. Дора виртуозно вышагивала на корабле, приподнимая подол своего платья, которое некогда было найдено на корабле Крюка. Она выглядела изящно, совершенно по-новому, казалось бы, девушка уже и сама позабыла напрочь все критерии и реалии данного мира, впрочем, и многих остальных, которые тесно связаны одной нитью.
Дора вышагивала, измеряя шагами не такой уж и шаткий пол палубы. Она решила подойти в очередной раз к левому бортику, чтобы еще раз дотронуться руками до него и взглянуть далеко вдаль, осознавая, что скоро эти мучения кончатся и их запланированное путешествие начнется совсем скоро, и тогда… свершится то, что так уже въелось в сердце и упорно напоминает о себе. Месть.
Сделав шаг, Теодора резко стала отступать назад, заметно нахмурившись. Перед ее ногами вылилось полное ведро воды, побежавшая струями по темным доскам пола. Ведьма преобразилась лицом и ее гримаса стала вызывать жесткое отвращение ко всей этой ситуации и человеку, что создал ее. Она тут же подняла голову, после того, как обошла пролившуюся воду и, буквально, рыча, проговорила, направив всю злость в свой укоризненный взгляд.
- Осторожнее, пиратское отродье!, - крикнула на щуплого, расписанного телом паренька, который, как оказалось, не побоялся при девушке сплюнуть в сторону и уставиться на нее безутешными глазами из под засаленной рваной челки. Жалкий вид стал менее жалким, когда пиратишка заговорил. Теодоре послышалось, как этот доморощенный смертный очень даже уверенно и четко пробубнил девушке слова «Не путайся под ногами, дамочка» или же «Тебе здесь нет места». Глаза ведьмы округлились, а брови тут же сдвинулись, сосредоточив на лице некое подобие негодующего удивления и полной растерянности в такой ситуации. Она не смогла ничего ответить, хоть  в ее способностях было отправить его за борт на комп опасным существам, что таятся в глубинах зачарованного океана.
Дора напряженно встрепенулась и ее слегка передернуло от такого отношения к своей личности. Во взгляде дохлого парнишки она прочитала полное отсутствие уважения к ней, не было даже капельки понимания – одна лишь скрывающаяся ярость, не трезвость ума и бездонность души, которой, кажется, и в потемках не отыскать. Холод. Быстрыми движения, Дора, как потерянное испуганное маленькое животное, стала метаться из стороны в сторону и ловить взгляды других пиратов на корабле. Последняя капля терпения.  Последняя, так как все, что она сейчас замечала на себе – это десяток пар глаз, смотрящих на нее одинаково мрачно и угнетенно. Теодора негромко вскрикнула, развернулась на каблуках и спешно поторопилась удалиться с места всего действия. Она быстро направилась туда, куда глаза глядели и, переполнившись смешанными чувствами, начиная от злости и заканчивая все тем же отчаянием, почерневшее сердце проснулось и забилось слишком сильно, слишком жестко, кажется, что вот-вот оно выпрыгнет из грудной клетки. Теодора пробежала мимо закрытых дверей кают. Она ощутила под ногами лестницу и углубилась в трюм корабля, где было чрезвычайно сыро, но так пусто и тихо, лишь волны давали о себе знать, ударяясь об корпус корабля.
- Ненавижу этот корабль! Будь он проклят! Ненавижу!, - лишь спустя пару мгновений уже не в шутку разозлившаяся Теодора стала резко выхватывать бутылки рома с полок хранилища и ни о чем не жалея разбивала их об пол. Капли разлетались в стороны, все тот же подол платья был усыпан крошечными каплями рома, а на пол был просто залит опьяняющим питьем.
Теодора взмахивала руками и продолжала с неким оскалом и разжигающимся огоньком во мгле глаз, бить бутылки, чтобы каждый осколок показал всем и вся, как больно ей сейчас, как омерзительно находиться здесь. Ее накрыла сильная истерика, голос впечатляюще дрожал, но Теодора старалась не плакать, чтобы не нанести себе больших шрамов. Но лишь одно она не могла остановить. Зеленые жилки стали прорезаться на коже оголенной шеи девушки, и они коснулись щек, где и остановились в своем дальнейшем росте. Их стало подозрительно много, что она и ощущала на себе, но не придавала особого значения. Нет, сейчас Дора почти не контролировала свои эмоции, которые били ключом через край, и все ее нынешнее безумие отдавало горячностью и свирепостью. Кажется, назревала буря, но небо оставалось таким же, каким и было. Дора вновь замахнулась рукой и выхватила бутылку с ромом, после чего, подняла ее над макушкой и уже приготовилась кинуть в противоположную стену…

+2

3

Вот оно - потрясающее чувство свободы. Чувство, которое он мог почувствовать только в открытом море, где нет никаких рамок, границ, за которые непозволительно выходить, никаких условностей и странных людей с которыми приходится иметь дело только ради того, чтобы получить желаемое. Что сейчас желал Капитан Крюк? Чтобы ветер не менялся и чтобы они так же успешно шли под парусом как последние пару дней. пирату нравилось наблюдать за его командой, которая, словно желая замолить грехи, отсутствуя целых 28 лет, как муравьи шебуршались и что-то делали на корабле. Стоя у штурвала, Киллиан не скрывал радости и каждый, хоть немного зная пирата, могли сказать, что он в прекрасном расположении духа и, казалось, что ничто не сможет испортить этого настроя. Любая просьба сейчас могла бы быть удовлетворена, даже если бы кто-то из команды решил бы покинуть борт Веселого Роджера в ближайшем порту, Джонс пожелал бы им счастливого дальнейшего пути и, возможно, подарил бы бутылку рома из своих запасов. Он чувствовал свободу, словно избавился от пут, которые стискивали все его существо и мешали дышать полной грудью, наслаждаться каждым моментом жизни. Конечно, на своем веку, а то и нескольких веках, он повидал достаточно, но теперь он словно начал жизнь с чистого листа и этот факт никак не мог не радовать.
Мужчина перевел взгляд на прогуливающуюся по палубе Теодору. Волшебнице были не понятны чувства капитана, поскольку сейчас она выглядела как тигрица, загнанная в клетку, а это точно не может кончиться чем-то хорошим. Не раз и не два пират выслушивал возмущения своей команды, которая активно призывала Киллиана отказаться от общества ведьмы Запада, приводя самые нелепые доводы, некоторые из которых были стереотипами, от которых Джонс решил избавиться как можно скорее. Все-таки, она не первая женщина на борту Веселого Роджера и его команда прекрасно это знала, так что, подобный аргумент и не аргумент вовсе. Другие же, были вполне разумны, но и к ним Крюк предпочел не прислушиваться. У них с Дорой договор и он не в состоянии был его нарушить, да и, что скрывать, просто не хотел. Сам не понимал, почему, ведь предательства в крови у пиратов, а может он просто решил разрушить не только стереотипы о женщинах на борту, но и присущую всем пиратам славу о их склонности к лжи и надувательству. А может, ему просто было приятно общество этой женщины и отказаться от нее он был не готов? Вряд ли кто поверит в такой вариант, но чем черт не шутит.
Он внимательно наблюдал за происходящим, видел, что произошло, но искать правых и виноватых не собирался. Не маленькие - сами разберутся. Бесспорно, его ждет очередная волна возмущения от команды, но куда серьезнее могли бы стать эмоции Доры, которая держалась уже из последних сил. Все-таки ему предстоит со всем этим разобраться, капитан он или нет? Впрочем, это риторический вопрос. Некоторое время мужчина постоял на палубе, глядя вдаль, надеясь, что ярость волшебницы поуляжется и они смогут нормально поговорить, после чего все-таки отправился к каютам. Прошел мимо кают экипажа, собирался уже было постучать в специально отведенную каюту для их гостьи, как услышал странные звуки из трюма. На пару секунд он остановился как вкопанный, пытаясь понять, что происходит, но тут все составляющие сложились для Киллиана в довольно ясную картину.
- Что за..? - начал было мужчина, спустившись в трюм, но тут в него полетела бутылка и он едва успел увернуться. Над ним разбилась бутылка, осыпав его осколками и ромом. - Мой.. ром, черт возьми! Ты совсем из ума выжила? - признаться, такого пират совсем не ожидал. Он обвел взглядом трюм, мысленно сосчитал сколько бутылок составляет его моральный ущерб и снова перевел взгляд на Теодору. Точнее, на Злую ведьму Запада, ведь перед ним появлялось именно это милое зеленой создание. - Дора, давай найдем.. компромисс? - предложил мужчина, считая, что со всеми всегда можно договориться. - Парламентер и все такое. - он выдавил из себя улыбку, но все же предпочел остаться на некотором расстоянии от собеседницы. Желание говорить о роме пропало, сейчас это точно ни к чему не приведет, а так у него есть возможность спасти то немногое, что осталось. И не факт, что речь идет о роме.

+2

4

Все вокруг пришло в движении: капли убитого рома стекали по доскам стен, проклятье заполняло своей магией жилки под кожей девушки на шее, а улыбка, столь натянутая и наигранная, довольно притворная, подтягивала уголки его губ. Как же было мерзко смотреть на это жалкое зрелище. Создавая горючую смесь, кровь стала нагреваться под действием того искристого огонька, что с высокой скоростью разгорался ярким пламенем внутри. Компромиссы… О, Всевышний, что можно вообще взять за эти Ваши компромиссы? Ведь мы знаем, что это не приведет ни к чему хорошему, и в тайне будем тешиться мыслями о том, что все могло быть по-другому. И даже сейчас они не исправят ситуацию, ведь проклятый механизм запущен и не подлежит внеплановой остановке. Крюк должен это понимать.
- Никогда! Ни за что! К черту уступки, я не стану прогибаться под твоих тупоголовых пиратов, Крюк! – она вновь подхватила увесистую бутылку и, сделав паузу в своих действиях, отдышавшись, рывком кинула на пол, именно на то расстояние, что отделяло ведьму и Капитана в эти минуты.
Уложенная прическа слегка потрепалась, прядки выбились из общей картины и уже находились в свободном плавании, маяча перед глазами ведьмы. Эмоции тихо томились во тьме и ждали своего выхода, чтобы мощная волна сдержанной боли и остроты чувственности окатила этот корабль не хуже настоящей, которая запросто может превратить морское судно в щепки. Шли мгновения, послышались первые всхлипы со стороны Доры. От ненависти и агрессии она перешла к отчаянию и слезам. Слезам, что рассекали нежную кожу, оставляя позади алые шлейфы. Девушка дрожала всем телом, придерживаясь молчаливой обстановки вокруг себя. То ли она подбирала слова, то ли замкнулась в себе, дабы сдержать внутреннего монстра, нет, совершенно не было понятно, что с ней происходило. Ее глаза смотрели в пол, выискивая новые трещины на нем.  Подобно пораженной лихорадкой, Доре становилось все хуже и хуже, она стала ощущать жар по всему телу, а зеленые жилки громко заявляли о себе нестерпимой болью, порождая в венах некую колючесть. Ведьма не двигалась, и с этим, не двигалось все остальное.
Теодора резко подняла глаза на пирата. Взяв верх над дрожью, ведьма притворилась, что чувствует себя, как ни бывало лучше и горячность, которой суждено было уйти прочь, снова вернулась на круги своя. Темный силуэт пролетел над дощечками – Теодора резко двинулась со своего места и решительно сократила расстояние между собой и Джонсом.  Подлетев на всех порах к пирату, девушка наградила его мрачным взглядом и суровым оскалом, несущее в себе презрение и недоверие. Даже смотря на Крюка, на человека, который буквально в полдень представлялся одновременно любовным интересом и источником настоящей силы и острого ума, Теодора в пух и прах разбила одним мигом все эти иллюзии и лживые образы, как разбила недавно дюжину бутылок с крепким ядрёным напитком.  Сейчас он не казался пеленой на глазах, не казался ярким бликом, светлым  пятнышком на темном фоне настоящего и будущего. Все кануло в лету: надежды, мысли, идеи. Проклятье стерло это, закрасила черной густой краской поверх чудесной картины, что раскрывалась перед этими двумя ранее. Вот она, настоящая злость.
Я никому не указ на этом корабле. Почему же, ответь мне? Чем я хуже нее? – сейчас Дора ходила по острию ножа, подвергая себя риску, ведь лишь одно упоминание той женщины, на которую пыталась равняться ведьма, могло с легкостью задеть укрытое одиночеством сердце Киллиана. Но она не останавливались, не давала себе отчету что делает, что говорит. Она всего-то с гневной гримасой пытается еще жестче усугубить сложившуюся ситуацию и способствовала тому, чтобы как можно больнее надавить на воспоминания Джонса до такой степени, что картины прошлого неохотно всплыли у него перед глазами. Теодора повысила тон и перешла  на громкий скрежет сквозь зубы. – Чем я хуже этой Милы? Мне нужно их повиновение! Ты знаешь, что случается с теми, кто не подчиняется мне!, - Ведьма почувствовала прилив новых способностей, она становилась физически сильнее, магия вновь заполнила пустое пространство в теле. Все было подчинено магии, темной магии. Спутница смотрела в глаза пирату, и в порывах истерики голос ее трепетал с нотками шипения. Подсознательно магия добралась до кончиков пальцев рук и первые искры уже хотели вырваться на свободу. В трюме стало заметно жарко.

+2

5

Происходящее сейчас можно было легко назвать бунтом на корабле. При чем, довольно масштабным, потому что бунтующей была женщина, а они, как известно, более эмоциональные создания, нежели мужчины. Будь на ее месте пара пиратов из его команды, Крюк быстро поставил бы их на место не особо волнуясь о последствиях. Так уж вышло, что капитан серьезно считал, что всей его команде просто повезло разбойничать на Веселом Роджере и высказывать недовольство могло бы легко обеспечить им путешествие до суши без возможности обратного пути. Такая возможность как бродяжничество под его руководством случается лишь единожды и ее нельзя упускать, можно только ценить. И они ценили это, поскольку подобные меры пришлось применять единожды, наверно, после этого все поняли, что с ним шутки плохи и надо ценить то, что есть. К сожалению, объяснить это Теодоре было бы.. ну, скажем, проблематично. Хотя бы потому что она могла щелчком пальцев спалить Веселый Роджер и не задуматься о последствиях. Скорее именно ее способности и останавливали Джонса от угроз высадить ее на берег. Да и, наверняка, ведьма была бы только рада оказаться на земле, а не в открытом море и это отчасти тоже останавливало Киллиана, поскольку он уже привык к тому, что она рядом, ему нравились разговоры с Дорой и не хотелось бы все это так закончить. С другой стороны, не он все это начал.
Мужчина сложил руки на груди и с некой долей интереса наблюдал за девушкой. Он видел, что произошло на палубе, хотя и считал, что она воспринимает все слишком близко к сердцу, но убедить в этом Дору было бы проблематично. Предложение обо все договориться она не раздумывая отвергла и снова схватилась за бутылку рома. Его первоначальное желание подойти ближе было моментально изменено и капитан остался на своем месте. И правильно сделал, через мгновение бутылка была разбита у его ног, а мысль о том, что, сделай он шаг вперед, то бутылка была бы разбита о его голову, не особо радовала.
- О чем, черт возьми, ты говоришь? - довольно лениво спросил мужчина, когда, по его мнению, гнев ведьмы пошел на убыль. - Никто не заставляет тебя это делать, ты здесь не для этой грязной работы и ты, и они это знают. - черт знает что она имела под нежеланием прогибаться под пиратов, но Киллиан прекрасно знал, что сейчас они еще не так нагло себя ведут, как могли бы. Должно быть сказывается длительная потеря памяти и нежелание потерять свое место на борту Веселого Роджера, но обычно проблем от них было куда больше, не смотря на века, проведенные бок о бок. Пока она несколько успокоилась, как казалось Джонсу, и дала волю слезам, он некоторое время стоял все на том же месте, раздумывая, как лучше поступить в данной ситуации. Нельзя было сказать, что он не мог выносить женские слезы или что он чувствовал себя некомфортно, нет, как правило, ему было совершенно не важно что там женщины пытаются добиться своими слезами. Однако, Теодора не та женщина, которая будет использовать слезы как инструмент для получения желаемого, да и показаться слабой и беззащитной она никогда не хотела, поэтому, наверно, это проявление эмоций нашло некий отклик в сердце пирата. Он уже собирался подойти к ней и обнять, но ведьма молниеносно оказалась рядом с ним, но о ранимом существе можно было забыть. Перед ним стояла самая настоящая ведьма, способная испепелить одним только взглядом, при чем, настроение ее соответствовало способностям. Киллиан бесстрашно выдержал ее презрительный взгляд и оскал, не обещавший ничего хорошего, возможно, он слишком ее недооценивал, а может просто сам потерял всяческую способность к самосохранению, но он не отводил взгляд и с неким вызовом смотрел в глаза Доры. Так было ровно до того момента, как девушка зада последующие вопросы. Они стерли некую надменность с лица Джонса, но нет, он все еще не отводил взгляда, лишь несколько сощурил глаза. Он убеждал себя, что все уже позади, что он пережил утрату, даже позволил Румпельштильцхену жить своей жизнью ровно до того момента пока они снова не найдут себе камень преткновения, но всякий раз упоминание Милы, пусть даже ее имя оставалось неназванным, отдавалось тупой болью утраты. Должно быть, такое не забывается и это бремя он должен будет нести всю оставшуюся жизнь, хотя это и не так уж напрягало - у каждого есть свои взлеты и падения, оставалось лишь надеяться, что хуже этого ничего не случится. Но Дора не останавливалась на этом, нет, в ней сейчас говорило что-то другой, что-то, что хотело надавить побольнее, сделать слабее, подчинить. Возможно, на многих это действует именно так, вот только Киллиан - не многие. Он не бесхребетное существо, он может постоять за себя. И в отличие от многих, он моментально идет в наступление, забывая обо всех чувствах, обо всей боли, какую он мог бы испытывать.
- Ты понятия не имеешь о чем говоришь. - сквозь зубы проговорил мужчина. Его рука непроизвольно сжалась в кулак, лицо нахмурилось, надевая угрожающую маску. - Здесь Я капитан, они подчиняются Мне! Ни тебе, ни Миле, ни еще кому бы то ни было. Мне! - выделяя каждое слово, обозначающее его превосходство на этом корабле, грозно произнес Джонс. - Ты можешь сколько угодно желать их повиновения, но единственный способ это получить - убить меня. Но даже это не гарантирует тебе их признание. - он зло усмехнулся, сверкнув глазами. - Скорее даже наоборот. Смирись с этим, Теодора. Ты не можешь получить всего.

+2


Вы здесь » ONCE UPON A TIME: PRICE OF MAGIC » Назад в будущее » See I was dead when I woke up this morning


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC